Борис Владимирович Заходер
(1918-2000)
Произведения автора

86

сынок, он чужак, никто не знает, где он живёт и на чьей кухне кормится.

Короче — сплетничала, как и полагается Сплетне. Собаки поумней на эту болтовню не обращали внимания.

Но на рынке оказался чёрный барбос с белым ухом и белой грудью. Звали его Умник. Только ума у этого Умника не было и в помине. Он славился на весь город своей глупостью. Голова была у него круглая, как тыква, а глаза такие бездонно-бессмысленные, что сразу было видно, что у этого пса, как говорится, не все дома. Словом, был это форменный недотёпа. Да ещё и редкий трус. И как всякий трус, был очень храбрым с теми, кто был послабее и не мог постоять за себя. Над такими он любил издеваться. Однажды мы вырвали из его зубов маленького щенка, которого этот палач едва не замучил до смерти.

Вот почему Умник так живо откликнулся на подстрекательские разговоры Сплетни.

Он сразу воспылал злобой к Микадо: ведь японец такой был маленький, низенький, что Умник мог свободно перешагнуть через него. Он подошёл к Микадо, обнюхал его и рявкнул:

«Убирайся из нашей компании!»

Микадо посмотрел на него по-своему. И не шевельнулся.

«Ты слышал?» — повторил Умник. И, прежде чем кто-нибудь успел опомниться, кинулся на японца и прижал его к земле.

«Так ему и надо, так и надо!» — тявкнула Сплетня и хотела ещё что-то добавить, но не успела.

Она ещё не закрыла рта, а уже полетела вверх тормашками. Её сбил с ног Тузик, кинувшийся на помощь к Микадо.

Сплетня взвизгнула:

«Что за обращение с дамой! Боже мой!»

И пошла скулить! Но никто не слушал её жалоб.

Тузик тем временем вцепился Умнику в горло. А Рыжик, по своему обыкновению, в брюхо. Вот тут и началось.

Как на грех, на рынке оказался ещё и Лорд, у которого, не далее как вчера, наши собаки утащили печёнку. Тот самый Лорд, у которого давно был зуб на Тузика и Рыжего.

«Что за драка?» — спросил он у Сплетни.

«Тузик и Рыжий душат Умника!» — взвизгнула сучка.

Лорд ринулся в бой. Куцый попытался его остановить. Вмешались и другие собаки. И началось на рынке такое, что люди высыпали на улицу — поглядеть, что случилось.

По всему рынку — от фонаря до бензоколонки — катался клубок разъярённых псов, сметая всё на своём пути. Лотки рушились, как карточные домики. Метлы взлетали в воздух. Шарахались испуганные кони.

Стихийное бедствие! И на этот бал мы как раз и подоспели. Крися и я. Ну и панна Агата, понятно.

Крися первая заметила японца:

— Дядя, там Микадо!

Панна Агата, услышав эти слова, сделала то, чего мы никак не ожидали.

Она завизжала, затопала ногами, замахала руками.

— Ноги моей не будет в этом городе! — крикнула она и упала в обморок.

Но Крися, не растерявшись, ринулась в самую гущу битвы. На счастье, хвостик японца выглянул из кучи собачьих тел. И она мгновенно вытащила Микадо на волю.

— Готово, дядя! Вот он! — закричала она торжествующе.

Боже, какой же он, бедняжка, был ободранный! От шелковистых, выхоленных ушей остались только окровавленные лохмотья.

Красавец японец был похож не то на дохлую кошку, не то на щётку трубочиста. Одним словом — ужас!

Надо было им заняться серьёзно. Бедняга едва дышал. К счастью, его хозяйка уже пришла в себя. Увидев собак, которые грызлись тут же, возле неё, она опомнилась и что было духу пустилась домой.

Мы понесли на руках бедного инвалида. Идти он не мог, хотя кости были целы.

Первым делом его вымыли в тёплой воде. Он перенёс эту процедуру, как герой. Даже не морщился, когда мыло попадало ему в глаза. Только мигал и тряс головой.

Умытый, ухоженный, лежал он на подушке и смотрел на нас. Вернее, не на нас, а на Крисю. С этого дня он не спускал с неё глаз.

Вечером, когда мы ложились спать и Крися пошла к себе. Микадо соскочил с кресла и, сильно хромая, заковылял за ней.

Он подождал,

 

Фотогалерея

Boris Zakhoder 8
Boris Zakhoder 7
Boris Zakhoder 6
Boris Zakhoder 5
Boris Zakhoder 4

Статьи












Читать также


Известные произведения
Поиск по книгам:


Голосование
Как Вы относитесь к творчеству Бориса Заходера


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту