Борис Владимирович Заходер
(1918-2000)
Произведения автора

31

где ты бы?..»

Хоть он и старательно подслушивал, что люди поют, но всю песенку выучить не сумел.

«Воображала! Думает, наверно, что похож на человека! Похож, как же!» — чирикнул какой-то дерзкий воробушек.

Но скворец, очевидно, не услышал. Он снова повертел хвостом и говорит:

«Этот сырой климат мне вреден! У меня же голос, понимаете? Боюсь потерять свой дивный голос. И вообще пребывание в этой стране для птицы моего круга и с моим талантом… Я уезжаю! В Италию! Ах, Италия!.. Может быть, весной вернусь. Прошу посторожить мой дом. Чижик-пы... где ты бы… гм! Так и есть — уже охрип. До свидания!» — крикнул он, вспорхнул — и только его и видели.

«Лети куда угодно, паяц расфуфыренный! А мы тут останемся!» — крикнули вслед ему воробьи.

А бесхвостый воробей чирикнул:

«Когда вернёшься, найдёшь в своём доме два-три приличных воробьиных семейства».

И в тот же вечер на совещании бесхвостый воробей спросил молодых:

«Ну как, собираетесь покидать родную землю?»

«Никогда! Тут нам надо жить и умирать!» — дружно отвечала молодёжь.

А один крикнул:

«А с человеком можно поладить?»

«Его даже приручить можно!» — пробормотал бесхвостый воробей и одним глазом покосился на воробьиного патриарха.

Но старейший воробей и на этот раз ничего не сказал и сразу же закрыл собрание, потому что дождь лил не на шутку. А у старика был ревматизм, и в ненастье у него всегда ломило в правом крыле. Только по дороге на чердак он шепнул Бесхвостому:

«Набрались ума, ребятишки! Порядочные воробьи выросли, чир, чир, чир!»

«А когда мы им покажем ручного человека?» — спросил Бесхвостый.

«Когда настанет время, чир! — осадил его старец. — Ох, и замучил меня этот ревматизм!» — простонал он и зарылся с головой в солому, которой полно было на чердаке.

4

На другой день тоже шёл дождь.

И на следующий лило как из ведра. И так — каждый день. Собрания на тополе становились всё печальнее. Все жаловались, плакались, пищали. И ниоткуда ни совета, ни помощи! Ведь воробьиный старейшина носа не показывал — так и сидел на своём чердаке. Только Бесхвостый летал к нему и сообщал обо всем, о чём говорилось на сборищах.

«Если дальше будет так холодно, мокро, пусто и голодно, мы все пропадём, — убеждал он старца. — Не для чего откладывать!»

Патриарх всё выслушивал, кивал головой, жаловался на ревматизм. Но не давал ни советов, ни приказа.

И вдруг однажды утром — солнце! Небо чистое! Туч — ни следа! Старейший воробей вызвал к себе Бесхвостого.

«Сегодня выступаем! — говорит. — Сбор! И сразу же в путь!»

Бесхвостый долго собирал стаю. Уговаривал, подгонял. Наконец полетели. Старейшина — впереди. Летят. Пролетят немножко и садятся на озимь или на кусты. Ведь воробей — летун неважный: махнёт несколько раз крылышками и уже не прочь отдохнуть. На каждом привале — совещание. Все хотят узнать, куда они направляются. А воробьиный старейшина словно и не слышит, что вокруг творится. Молчит. Только почёсывает пёрышки на своём больном крыле и время от времени шепчет Бесхвостому:

«Поторопи ты молодёжь! Нам надо до вечера быть там. А ведь ты знаешь, сколько ещё осталось лететь».

Поднялись, полетели дальше, снова опустились в кусты. Минутку поговорили и снова в путь.

Наступил полдень. Солнце всё жарче. Воробьишки едва уже машут измученными крыльями. А старейший воробей всё подгоняет их и подгоняет, торопит и торопит.

И что ж удивительного, если на последнем привале воробьи взбунтовались. Случилось это в облетевшем саду возле беленького домика, у самой дороги.

«Не тронемся отсюда! Чир, чир, чир!»

Бесхвостый летает от одного воробья к другому, объясняет, уговаривает. Никакого толку! И слушать не хотят. А тот вертопрах, который у молодых верховодил, выскочил, заорал:

«За мной!»

И полетел в огород.

 

Фотогалерея

Boris Zakhoder 8
Boris Zakhoder 7
Boris Zakhoder 6
Boris Zakhoder 5
Boris Zakhoder 4

Статьи












Читать также


Известные произведения
Поиск по книгам:


Голосование
Как Вы относитесь к творчеству Бориса Заходера


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту