Борис Владимирович Заходер
(1918-2000)
Произведения автора

45

к кому.

— Тогда в чем дело? Фата моргана — это фата моргана. И точка.

— Боб, а это наверняка мираж?

— Наверняка. В этих краях можно увидеть сорок озер, двадцать городов, четыре оазиса… И все это будет только иллюзия.

— Ну, разве не подлость?

— Подлость. Но с законами природы я спорить не буду. Надо беречь здоровье. Пошли?

— Пошли.

Двинулись дальше. Боб смотрел вперед. А Жан все же то и дело косился в сторону чудесного города.

Да, это шуточки солнца. Его лучи преломляются в воздухе и переносят изображение за сотни километров. Мираж. Лишняя жестокость пустыни. Ложь, которая будит надежду, чтобы безжалостно ее развеять. Развеять навсегда.

И сейчас это была только иллюзия, мираж. Не прошло и четверти часа, как город побледнел, заколебался и рассеялся — рассеялся, как дым. Исчезли зеленые пальмы, растаяли белые стены. И вскоре осталась только серая, желтоватая пустыня. Безжалостное, мертвое море песка.

Когда город исчез окончательно, Боб поглядел на часы.

— Через час солнце зайдет, — сказал он. — После захода солнца — получасовой привал. Потом пойдем без остановки до рассвета.

Жан хотел засвистев песенку «Я люблю Париж», но пересохшие губы не повиновались.

Он подменил Боба — стал прокладывать след.

В Сахаре нет сумерек, нет плавного перехода от дня к ночи. Ночь наступает внезапно. Почти без предупреждения.

Быстро холодало. Идти стало легче. Впереди шел Жан, останавливаясь через каждые полчаса, чтобы проверить направление по компасу, сориентироваться по карте.

Шли молча. Только когда показалась луна, Жан приветствовал ее радостным возгласом:

— Привет, старушка!

Луна молчала. Зато Боб спросил голосом, в котором не было ни тени радости:

— Почему она в тумане?

Жан не отвечал. Улыбка сошла с его лица.

— Случалось тебе раньше видеть такую луну над Сахарой? — снова спросил Боб.

— Да, — сказал Жан.

— Когда?

Жан ничего не ответил. Да Боб и сам знал ответ не хуже, чем Жан. И действительно, он сам ответил на свой вопрос:

— Я видал. Перед самумом.

— Не скули, — проворчал Жан. — Будем волноваться, когда нас прижмет.

К полуночи ветер начал крепчать. Он дул еще не настолько сильно, чтобы поднять песок. Но уже было понятно, чего ждать. Мгла вокруг луны все густела, свет ее меркнул.

— Что же будет? — не выдержал Жан.

Боб остановился.

— Слушай, старик, — сказал он. — Может быть, найдем какуюнибудь скалу, под которой можно будет укрыться.

— Может быть. А если нет?

Боб покачал головой и в первый раз улыбнулся.

— Тогда, — сказал он, — все будет зависеть от того, сколько это протянется. Четыре часа или четыре дня. В первом случае уж как-нибудь не дадим себя засыпать.

— Уж как-нибудь не дадим.

— Вот именно. Самое главное — не дать себя засыпать.

— Ладно, — сказал Жан.

Снова тронулись в путь.

Только через несколько минут Жан снова затворил:

— Эй, Боб!

— Что?

— А что будет, если протянется четыре дня? Боб негромко фыркнул.

— С этим вопросом обратись к святому Николаю.

— Дурацкие шутки.

— Дурацкий вопрос, — рассердился Боб. — Сам знаешь, что если самум затянется хотя бы на сутки, от нас останутся одни фотографии.

Жан замолчал. Но через минуту он усмехнулся.

— В чем дело? — спросил Боб.

— В таком случае, — объяснил Жан, — мне будет лучше, чем тебе.

— Почему?

— Потому что я фотогеничнее тебя!

— Много о себе воображаешь, — буркнул Боб.

В два часа ночи остановились на отдых. Оба очень устали. Уже восемь часов почти без остановки брели по пустыне, увязая в песке… Все мускулы болели, горло запеклось…

— Знаешь что, Боб, — сказал Жан, когда они остановились. Конечно, как говорится, будь что будет, мне только их жалко.

Боб пожал плечами.

— А мне их, и себя, и тебя. Отсюда один вывод…

— Какой?

— Мы должны спастись сами,

 

Фотогалерея

Boris Zakhoder 8
Boris Zakhoder 7
Boris Zakhoder 6
Boris Zakhoder 5
Boris Zakhoder 4

Статьи












Читать также


Известные произведения
Поиск по книгам:


Голосование
Как Вы относитесь к творчеству Бориса Заходера


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту